про это туркам. Ведь Аристархи-бей пошел прямо туда, к тайнику... Хорошо, однако, что мы об этом знаем. Проводите меня, я спешу.
Никола взял фонарь и пошел вперед. Мокра села в бадью и благополучно выбралась на поверхность. Она пробежала через сад и положила бумагу на прежнее место. Все шло как по маслу. Наверху, но не в подземелье: выдержка из протокола, где говорилось об Иленке и хаджи Христо, произвела сильное впечатление на молодых людей. Стояна возмутил поступок хаджи Христо,
—  Кто его за язык тянул? — негодовал он.— Ладно, обо мне, а то ведь дочь, собственную дочь впутал... Негодяй!
Никола же ничего не сказал. Он нахмурился, сел, обхватил голову руками и словно застыл в этой позе.
На земле рядом с фонарем стояла бутылка,, лежал хлеб. Стоян взял бутылку, выпил сам и хотел передать бутылку Николе, но тот отказался.
—  Выпей, брат. Здесь сыро! — приглашал Стоян. Никола  не ответил ни слова. Стоян  отломил кусок хлеба и уселся поудобнее.